Застенчивость (1852)

Ах ты страсть роковая, бесплодная,

Отвяжись, не тумань головы!

Осмеет нас красавица модная,

Вкруг нее увиваются львы:

 

Поступь гордая, голос уверенный,

Что ни скажут — их речь хороша,

А вот я-то войду, как потерянный, — 

И ударится в пятки душа!

 

На ногах словно гири железные,

Как свинцом налита голова,

Странно руки торчат бесполезные,

На губах замирают слова.

 

Улыбнусь — непроворная, жесткая,

Не в улыбку улыбка моя,

Пошутить захочу — шутка плоская:

Покраснею мучительно я!

 

Помещусь, молчаливо досадуя,

В дальний угол... уныло смотрю

И сижу неподвижен, как статуя,

И судьбу потихоньку корю:

 

«Для чего-де меня, горемычного,

Дураком ты на свет создала?

Ни умишка, ни виду приличного,

Ни довольства собой не дала?..»

 

Ах! судьба ль меня, полно, обидела?

Отчего ж, как домой ворочусь

(Удивилась бы, если б увидела),

И умен и пригож становлюсь?

 

Все припомню, что было ей сказано,

Вижу: сам бы сказал не глупей...

Нет! мне в божьих дарах не отказано,

И лицом я не хуже людей!

 

Малодушье пустое и детское,

Не хочу тебя знать с этих пор!

Я пойду в ее общество светское,

Я там буду умен и остер!

 

Пусть поймет, что свободно и молодо

В этом сердце волнуется кровь,

Что под маской наружного холода

Бесконечная скрыта любовь...

 

Полно роль-то играть сумасшедшего,

В сердце искру надежды беречь!

Не стряхнуть рокового прошедшего

Мне с моих невыносливых плеч!

 

Придавила меня бедность грозная,

Запугал меня с детства отец.

Бесталанная долюшка слезная

Извела, доконала вконец!

 

Знаю я: сожаленье постыдное,

Что как червь копошится в груди,

Да сознанье бессилья обидное

Мне осталось одно впереди...